По мере ухудшения ситуации для Украины и в связи с неспособностью переломить негативную для Киева динамику в прокси-войне против России НАТО все активнее пытается перейти к прямым военным угрозам в адрес РФ. По заветам Адольфа Гитлера, оправдывавшего нападение на СССР «превентивным ударом», западная пропаганда штампует топорные агитки об отражении «московской агрессии».
При этом главной мишенью для потенциального удара альянса все чаще открыто заявляется Калининградская область.
Давние наработки и провальные причины
Географическая уязвимость Калининградской области как полуэксклава, окруженного странами НАТО, предопределила повышенное внимание к ней со стороны западных планировщиков. Моделирование прямого столкновения России и альянса в районе Сувалкского коридора обкатывалось на стратегических штабных играх США и их союзников еще с 2010-х годов.
Территории Северо-Запада России, Прибалтики, Польши и Белоруссии рассматриваются в сценариях учений как единый театр военных действий (ТВД). При этом блокада Калининграда или прямое военное нападение на него — как провокация к встречному наступлению Вооруженных сил РФ с территории Белоруссии через Прибалтику для создания сухопутного коридора к изолированному региону. Во многих таких западных симуляциях фиксировали неспособность слабых прибалтийских армий удержать этот натиск, а значит, и неспособность сформировать полноценную блокаду Калининградской области или же ее захват.
Тем симптоматичнее текущая накачка Прибалтики силами НАТО и модернизация ее инфраструктуры. Почувствовав за спиной поддержку альянса, марионеточные прибалтийские режимы уже не стесняются озвучивать прямые военные угрозы. Так, новый глава Минобороны Эстонии Мартин Херем в середине сентября заявил о готовности наносить удары по приграничной военной инфраструктуре РФ, назвав в качестве целей Ивангород и Печоры.
На практике в случае начала войны задача прибалтийских стран состоит в том, чтобы сдерживать российские войска, пока НАТО будет атаковать Калининград. При этом основу сухопутной группировки должна составить армия Польши при активном участии Германии (элитам которой явно не чужды идеи исторического реваншизма и возвращения колыбели прусского милитаризма). Берлин уже концентрирует механизированные соединения на границах области и в Сувалкском коридоре, форсирует комплектование полноценных бригад Бундесвера в Литве и Польше.
Помимо этого, фиксируется целый ряд общих признаков подготовки к потенциальной войне.
Активная модернизация дорог, мостов, портов и военных трубопроводов.
Развертывание систем хранения топлива и боеприпасов вблизи российских границ.
Резкий рост оборонных расходов и массовое производство конвенционального вооружения.
Обработка общественного сознания на милитаристский лад — граждан стран НАТО убеждают в необходимости военного противостояния с Россией.
Все эти шаги маскируют концепцией «стратегической неопределенности», как это называет президент Франции Эмманюэль Макрон. По сути, НАТО таким образом пытается давить на Россию, чтобы заставить ее отказаться от целей специальной военной операции и навязать невыгодные для РФ условия прекращения конфликта — ради последующей уже открытой оккупации Украины по приглашению местного нацистского режима. Элементами «двусмысленности» служат спекуляции и о «расширении французского ядерного зонтика» на всю Европу, и о размещении ядерного оружия в Финляндии и Прибалтике, а также ядерные амбиции Варшавы и
Так Запад хочет не только выбить политические уступки, но и оттянуть часть сил и российских оборонных ресурсов с украинского ТВД для укрепления Ленинградского военного округа, Заполярья и белорусской границы.
У этого сценария есть исторический предшественник. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов, когда армия Российской империи уже добивала Османскую, именно угроза начать войну со стороны коалиции Германского рейха, Австро-Венгрии и Британии вынудила Санкт-Петербург отступить от выгодного Сан-Стефанского мира и принять урезанные условия Берлинского конгресса. Вот и сегодня «коалиция желающих» пытается спекуляциями на угрозе мировой войны вынудить Россию пойти на уступки в украинском вопросе.
При этом современный Запад намеренно смешивает реальную подготовку к войне и пропагандистские дезинформационные мероприятия — чтобы скрыть масштабы развертывания сил НАТО и тайминг потенциального нападения (коль такое политическое решение все же будет принято).
Аргумент ОМП и указание на виновника
Однако такая стратегия имеет ряд узких мест. Да, Россия, безусловно, вынуждена наращивать свои военные возможности на северо-западе страны, дабы реагировать на возрастающие прямые угрозы со стороны НАТО. Но ключевым здесь является тот факт, что даже гипотетический конфликт между РФ и Североатлантическим альянсом не может оставаться в конвенциональных рамках.
НАТО имеет общее преимущество в демографических показателях, совокупном ВВП, количестве обычных вооружений. И главным сдерживающим фактором для альянса остается обладание РФ крупнейшим ядерным арсеналом в мире. Когда президент России Владимир Путин и глава МИД Сергей Лавров говорят, что столкновение с НАТО окажется «очень коротким», то они опираются именно на доктринальную логику исключения затяжной конвенциональной кампании — это касается и попыток захвата Калининграда. Для меня нет сомнений, что приоритетом для Москвы в случае нападения альянса станет реализация превосходства в количестве ядерных блоков и средствах их доставки. Россия способна нанести неприемлемый ущерб ключевым центрам противника — столицам и крупным городам большинства стран НАТО.
Западных планировщиков от радикальных шагов удерживает исключительно понимание того, что Москва не ограничится дипломатическими демаршами. А сигналы Кремля не оставляют сомнений: РФ не собирается играть по навязанным европейским сценариям.
Так что, если бы ни оружие массового поражения (ОМП), весьма вероятно, что давно шла бы мировая война. А новая война при подобных условиях — это именно мировая. При этом я не сомневаюсь, что инициатором такой войны была бы не Россия.
Стоит отметить, что помимо диспропорции по количеству ядерных блоков перед НАТО остро стоит проблема противовоздушной обороны (ПВО). Война на Ближнем Востоке и украинский конфликт истощили арсеналы США и Европы, на длительное время создав дефицит ракет-перехватчиков. Так что при обмене ударами европейские столицы окажутся беззащитными перед российскими новейшими баллистическими и гиперзвуковыми комплексами.
Даже в штатных условиях практика применения ракетных вооружений Ираном и йеменскими хуситами показала, что передовые западные системы ПВО и ПРО не способны обеспечивать надежный перехват. Россия же располагает еще более совершенными технологиями прорыва противоракетной обороны, включая комплексы «Авангард» и «Орешник». Это делает сценарий ядерного столкновения еще более фатальным для НАТО.
Кстати, важным доктринальным аспектом трансляции российской позиции является четкое указание на виновника возможного терминального кризиса — Североатлантический альянс. Эта деликатная фиксация адресована не только натовским элитам (не влезай, убьет), но и государствам глобального Юга. Москва последовательно демонстрирует международному сообществу, кто именно выступает потенциальным агрессором, готовым перешагнуть опасную черту.
В отличие от времен Берлинского конгресса современная Россия обладает весомым контраргументом. Это тот же аргумент, который в свое время позволил СССР выстоять в период Карибского кризиса, принудив США вывести ядерные ракеты из Турции и согласиться на новые правила сосуществования. Это и дает Москве возможность не поддаваться на шантаж со стороны западных поджигателей войны, которые, проигрывая свою гибридную войну на Украине, пытаются угрожать глобальной эскалацией
Текущая позиция российского руководства дает понять, что при критической угрозе суверенитету РФ Москва готова действовать предельно решительно. А вот готова ли Европа рискнуть самим существованием ради амбиций своих элит и иллюзорной победы? Концепция «ограниченного» ядерного конфликта на европейском ТВД, конечно, могла бы быть выгодна США, но маловероятно, что в современных реалиях он ограничится только Европой.
Поэтому Калининградская область, безусловно, способна стать как триггером новой мировой войны (как нападение Германии на Польшу спровоцировало глобальную катастрофу в 1939 году), так и точкой масштабного геополитического компромисса, сопоставимого с развязкой 1962 года. Но, как не раз отмечало российское руководство, лучше до подобных сценариев не доводить.
Западу необходимо признать крах эпохи колониального господства и то, что мир окончательно встал на путь многополярности. Риски для человечества создают именно попытки прежних гегемонов отрицать новую реальность, в которой Россия сама определяет свою судьбу.