bombardirovshhiki-dalnej-aviatsii-vvs-rossii-i-kitaya-ohlazhdayut-amerikanskij-peregrev

Бомбардировщики дальней авиации ВВС России и Китая охлаждают американский перегрев

США

Спровоцировав резкое обострение вокруг Корейского полуострова, США принялись убеждать союзников присоединиться к новым санкциям против КНДР, а также оказывать давление на Россию и Китай, чтобы сохранить доминирование в АТР. Однако асимметричный «стратегический» ответ Москвы и Пекина быстро расставил все точки над «i»

Резкое обострение обстановки на Дальнем Востоке, вызванное провокационными американо-южнокорейскими учениями Vigilant Storm, состоявшимися с 31 октября по 5 ноября, получает продолжение в наши дни. Поводом к новым военным приготовлениям Вашингтон, дирижирующий своими региональными сателлитами, избрал спровоцированные им же самим ответные действия КНДР на осуществленную в ходе маневров имитацию ядерного применения и участие в них совместной группировки ВВС в 240 боевых самолетов. Провокацией отдает и то, что организованность и последовательность нынешних шагов США наглядно демонстрирует их подготовленность, а значит, отмеченный Пхеньяном вызывающий характер учений специально был рассчитан на ответную реакцию, которую, в свою очередь, в Вашингтоне и решили использовать для дальнейшей эскалации, подвязав к этой политике прежде всего Японию и Южную Корею, а также, в перспективе, и Австралию.

Напомним, что после объявления американским региональным командованием о продлении Vigilant Storm на неопределенное время, Пхеньян ответил пуском за один день более чем двух десятков баллистических ракет разной дальности, после чего «выяснилось», что военные игрища на юге Корейского полуострова продлеваются всего на один день.

А вслед за обвинениями Пентагона в адрес Пхеньяна в подготовке очередного ядерного испытания (чего, как видим, не произошло), Вооруженные силы КНДР успешно испытали МБР (межконтинентальную баллистическую ракету) «Хвасон-17» дальностью до 15 тыс. км. И лидер страны Ким Чен Ын заявил о готовности и дальше развивать ядерные силы сдерживания до самого современного уровня. В сочетании с законом КНДР о ядерном статусе, появившимся в сентябре, а также с принятием увязанной с ним доктрины, допускающей превентивное применение ядерного оружия, это серьезный аргумент против потенциальной агрессии. И рычагов воздействия на Пхеньян у США немного. Ни к чему не привели и попытки перевести ситуацию от военного «кнута» к экономическому «прянику». На предложение сеульского президента Юн Сок Ёля возобновить «смелый план» поддержки Пхеньяна в обмен на денуклеаризацию жестким отказом ответила младшая сестра Ким Чен Ына — Ким Ё Чжон, давно уже превратившаяся в проводника официальной линии КНДР в международных отношениях.

При этом надо четко осознавать, что действиями Сеула руководит Вашингтон, который еще при Дональде Трампе своим конъюнктурным поведением провалил возможность серьезных договоренностей. А теперь, когда «поезд ушел» и денуклеаризация невозможна, США пытаются изобразить «добрую волю» чужими руками. В конце концов всем ведь понятно, что, нажимая на север полуострова, США пытаются оказать давление и на Пекин, но у них мало что получается.
На осмысление последствий учений в виде ответной демонстрации северокорейского ракетного щита у Вашингтона ушло три недели, и, как и следовало ожидать, Джо Байден не нашел ничего лучшего, чем прибегнуть к своей печально знаменитой «политике альянсов». Прежде всего объявлено о развертывании на Юге Кореи нового регионального командования Космических сил (USFK). Официально говорится о слежении за ракетными пусками КНДР; не «под запись» — о прикрытии соответствующими системами 28-тысячного воинского контингента США. Одновременно, под предлогом «защиты» от ракетных пусков Пхеньяна, Вашингтон активизирует трехстороннее сотрудничество в военной сфере с Токио и Сеулом, о котором в первый день зимы объявил президентский советник Джейк Салливан; причем дипломат напрямую увязал эти меры с ужесточением против КНДР режима санкций. Позицию Белого дома дополнительно уточнил руководитель пресс-службы Совета национальной безопасности (СНБ) Эйдриен Уотсон. По его словам, «поскольку КНДР в условиях международного давления корректирует свою тактику, США продолжат использовать все доступные средства (включая режим односторонних санкций. — В. П.) для дальнейшего ограничения темпов развития этих дестабилизирующих (ракетных. — В. П.) программ вооружений».

Как по команде (впрочем, почему как?) в травлю Пхеньяна включились американские региональные сателлиты. В канун выступления Салливана в вашингтонском Центре стратегических и международных исследований, где он объявил о санкциях и сдерживании, японское информагентство Kyodo сообщило о рассматриваемой правительством страны возможности закупить для оснащения Сил самообороны (ССО) к 2027 году около пятисот крылатых ракет «Томагавк».

В токийских экспертных кругах при этом широко обсуждается перспектива нанесения превентивных ударов по ракетным установкам КНДР. А это, с одной стороны, означает явочный отказ от «мирной» 9-й статьи японской конституции, запрещающей стране иметь армию и вести войны, а с другой, является фактором, угрожающим серьезной военной эскалацией. Ибо никакие средства объективного контроля не в состоянии отличить подготовку учебного пуска от боевого, и «превентивный» удар может оказаться ошибочным, но повлечь за собой непоправимые последствия.

В санкционную войну с КНДР с подачи Вашингтона включаются японцы, уже объявившие о санкциях против ряда северокорейских фирм и групп, а также Сеул, который к списку таких компаний с Севера добавил связанных с Пхеньяном партнерским взаимодействием представителей Тайваня и Сингапура. И это явный намек на китайское направление поддержки КНДР, куда метит вектор согласованных Белым домом рестрикций.

Руками Токио в антипхеньянскую политику Вашингтона втягивается и Австралия. Глава японского минобороны Ясукадзу Хамада созвал пресс-конференцию. И объявил о предстоящих в Токио 9 декабря японско-австралийских переговорах в формате «2+2», с участием глав МИД и военных ведомств двух стран. «Мы рассчитываем на открытую дискуссию, которая позволит укрепить партнерство и оборонное сотрудничество с Австралией», — заявил Хамада. Что здесь имеется в виду? Однозначно: в планах — расширение системы проамериканских блоков за счет Южной Кореи, которая, сохраняя двустороннее сотрудничество с Пентагоном, пока не присоединилась ни к одному из реанимированных или вновь созданных блоков — ни к Quad, ни к AUKUS. Не исключено, что миссию по уговорам южнокорейцев в этом вопросе на себя возьмут австралийцы, так как у Японии это не получается.

При этой «плохой игре» дальневосточные вассалы США продолжают делать «хорошую», переговорную «мину», максимально интернационализируя свои действия против Пхеньяна. Президент Южной Кореи Юн Сок Ёль пытается вовлечь в эти игры Пекин. «У Китая есть возможность оказывать влияние на Северную Корею, и есть ответственность участвовать в процессе», — заявил он 29 ноября в интервью Reuters. Лидер Юга почему-то убежден, что «усилия, направленные на сворачивание ракетно-ядерной программы КНДР, соответствуют интересам КНР, так как при росте напряженности страны региона получают увеличение оборонных бюджетов и более частые появления американских кораблей и самолетов». Яркий образчик неуклюжего применения в политике так называемого экономического детерминизма; если Юн считает, что военное строительство подрывает экономику, то зачем ему самому участие в Vigilant Storm? Натужную попытку сделать «пас» в сторону Пхеньяна предпринял и глава министерства объединения Юга Квон Ён Се, посетивший в этих целях расположенный в демилитаризованной зоне на 38-й параллели Пханмунджом, где Ким Чен Ын в 2019 году встречался с Трампом.

Южнокорейский министр принялся убеждать регион и мир, что у Сеула-де нет агрессивных намерений, но он не готов «мириться с военными провокациями и ядерной угрозой» (еще раз: откуда имитировалось применение ядерного оружия на учениях — с севера или все-таки с юга?).

Свою лепту в уговоры союзников КНДР внес и «старший брат» Сеула и Токио. «Мы бы хотели, чтобы Россия сыграла конструктивную роль, оказывая давление, разговаривая с Северной Кореей, ее лидером, пытаясь использовать свое влияние, чтобы способствовать денуклеаризации, миру и безопасности на Корейском полуострове», — это слова посла США в Южной Корее Филиппа Голдберга. То есть Сеул пугает ракетно-ядерной «угрозой» со стороны КНДР Пекин, а Вашингтон — Москву. При этом тот же Салливан вслед за главой «объединительного» ведомства юга, убеждает Пхеньян в отсутствии враждебных намерений, однако не поясняет, ни зачем тогда были учения с таким провокационным содержанием, ни кому помогут новые санкции. А премьер-министр Японии Фумио Кисида, пользуясь резко усилившимся в последние годы влиянием японского бизнеса в Монголии, весьма удаленной от зоны потенциального конфликта вокруг полуострова, сподвиг монгольского президента Ухнаагийна Хурэлсуха на призыв к Ким Чен Ыну «соблюдать» давно устаревшие, но формально действующие резолюции Совбеза ООН. И тем самым поддержал проамериканское руководство этой организации во главе с генсеком Антониу Гутеррешем, сделавшее немало для продвижения интересов США на Украине и в Тайваньском проливе.

Ответ из Москвы и Пекина на попытки вернуться к практике вовлечения наших двух стран, союзных Пхеньяну, в американские санкционные авантюры последовал незамедлительно и оказался асимметричным. Бомбардировщики дальней авиации ВВС России и Китая провели восьмичасовое совместное патрулирование в воздушном пространстве над акваторией международных вод в Японском и Восточно-Китайском морях, а также над западной частью Тихого океана. Тем самым они явно охладили чей-то пыл и «перегрев», продемонстрировав «горячим головам» реальный расклад сил, причем особенно тем, что российские Ту-95, которые принимали участие в патрулировании, впервые при выполнении учебно-боевой задачи совершили посадку на китайский военный аэродром.

Как говорится, комментарии излишни. Кроме одного: по сообщениям информированных СМИ, за три дня до совместного полета воздушных «стратегов» новый российский посол в Пекине Игорь Моргулов, принятый главой МИД КНР Ван И, передал ему послание из Москвы, посвященное дальнейшему развитию двустороннего стратегического партнерства, в котором, надо понимать, ситуации вокруг Корейского полуострова отводится одна из первоочередных ролей.

И последнее. Усиливающаяся координация Пхеньяна с Пекином и Москвой всё более походит на стратегию совместного противостояния трех столиц глобалистскому экспансионизму Вашингтона. О важности стратегического взаимодействия в этом формате на недавнем XX съезде КПК упоминал Си Цзиньпин. Надо полагать, что в конце декабря эта тема прозвучит на еще двух важнейших мероприятиях. В послании президента России Владимира Путина Федеральному собранию. А также в докладе лидера КНДР Ким Чен Ына VI пленуму ЦК Трудовой партии Кореи (ТПК) 8-го созыва. Баланс в громадном регионе, который с каждым годом оказывает всё возрастающее влияние на глобальные события и расстановку мировых сил, будет обеспечен вопреки и несмотря на все военные приготовления и дипломатические маневры и давление Вашингтона и его сателлитов.

Владимир Павленко
https://regnum.ru


Последние статьи