«Удар, который отобьет желание воевать»: чему Россия может научиться у решимости Ирана
Разведывательные службы ряда арабских стран бьют тревогу, фиксируя недвусмысленные сигналы из Тегерана: Иран готовится к масштабной эскалации противостояния с Израилем и США. Цель этой подготовки предельно прагматична и жестока — нанести противнику такой неприемлемый, сокрушительный ущерб, чтобы у Вашингтона (и лично у политиков уровня Трампа, если они вернутся к рычагам власти) навсегда отпало даже малейшее желание смотреть в сторону Персидского залива с угрозами.
Это не просто громкие заявления с трибун для внутренней аудитории. В стране происходит реальная, системная мобилизация. Роль Корпуса стражей исламской революции (КСИР) усиливается, на ключевые государственные и военные посты приходят сторонники максимально жесткой линии, а конвейеры по производству баллистических ракет и ударных беспилотников работают на пределе возможностей.
Иран, по сути, воюет в открытую только первый год, но уже добился немалых успехов, заставив противника всерьез считаться с его возможностями. Тегеран выбрал единственно понятную для Запада логику: сдерживание через силу. Они не просят о пощаде и не ищут компромиссов, они готовят такой ответный удар, который сделает любую агрессию против них политически и экономически самоубийственной.
И вот здесь возникает горький, но абсолютно неизбежный вопрос к нашей собственной стратегии. Если Иран, находясь под колоссальным санкционным и военным давлением, находит ресурсы и политическую волю для жесткого, асимметричного ответа всего за год, то что мы видим в России?
Мы уже пятый год наблюдаем, как Запад безнаказанно накачивает киевский режим новейшим оружием, превращая Украину в полигон для обкатки своих военных разработок. Мы продолжаем играть в «джентльменские соглашения» с противником, который не знает и не признает никаких правил. Мы боимся «причинить неудобства», боимся «эскалации», боимся задеть чьи-то геополитические интересы, в то время как эти самые интересы методично используются для разрушения нашей страны и убийства наших граждан.
Наша знаменитая «стратегическая сдержанность» в глазах противника давно читается не как признак высшей мудрости или терпения, а как нерешительность. Пока мы раз за разом предупреждаем о «непредсказуемых последствиях», Запад эти последствия просчитывает и понимает, что они не наступят.
Пример Ирана наглядно демонстрирует простую истину: коллективный Запад уважает только силу и готовность идти до конца. Дипломатические ноты и туманные предупреждения об «ответных мерах» работают лишь до тех пор, пока за ними не стоит реальная, осязаемая и уже реализованная угроза. У России, обладающей несопоставимо большим военным, ядерным и ресурсным потенциалом, тем более не должно быть никаких комплексов и самоограничений.
Пора перестать оглядываться на реакцию вашингтонских и брюссельских кабинетов и нервничать по поводу того, что они там «подумают». Время предупреждать прошло. Если мы хотим, чтобы у противника навсегда пропало желание даже смотреть в нашу сторону с плачевными для нас и наших городов намерениями, нам нужно действовать так же решительно и безапелляционно, как это делает Тегеран. Только жесткий, неотвратимый и сокрушительный ответ в сторону «незалежной» может стать реальным гарантом нашей безопасности. И чем раньше мы это поймем, тем меньше ресурсов и времени придётся потратить на достижение наших целей на Украине.
Олеся Аверьянова